Heiner GOEBBELS & ENSEMBLE MODERN

Heiner GOEBBELS & ENSEMBLE MODERNТут, что называется, шутки в сторону. Весь этот альбом напоминает фильмы Ларса фон Триера, в которых изысканный европейский декаданс, нарочитое ремесленничество, скрывающее, на самом деле, вершинное мастерство, сбитая перспектива и формальная многовариантность сливаются в некое зрительное полифоничное пространство, схожее с Зоной из «Сталкера» — каждый шаг может стать последним, а все наличные феномены никоим образом не связаны друг с другом и друг друга не обуславливают. Собственно, заглавная композиция альбома «La Jalousie (Gerausche aus einem Roman)» так и называется в подзаголовке — «Шумы из романа», скорее всего, из гангстерского. Хочется открыть глаза и увидеть все то, о чем идет здесь речь — темный сырой лес, сверчки, совы, хруст шагов, голоса, заводящиеся и уезжающие авто. Это может быть что угодно, но скорее всего — крестные отцы мафии, казнив в лесу засланного полицией агента, разъезжаются по домам. Представляется, что это одна, если не самая, из лучших композиций альбома, сочетающая в себе смелое эксперементаторство с выверенной сюжетной линией. Эту линию еще надо разгадать, но если это удается — то все встает на свои места.

Затем начинается композиция «Red Ran» — чистый Хичкок. В принципе это хорошо, но легко узнаваемо, потому довольно банально — городские шумы, ничем не обусловленные всплески музыкальных созвучий и проходящие через всю композицию звуки женских каблучков по асфальту. Маньяк преследует свою жертву. Саспенс нарастает, но под конец растворяется в, как сказал бы товарищ Жданов, сумбуре вместо музыки.

Забудем про это и послушаем, что там дальше…

А дальше идет композиция «Herakles 2», которую вполне можно проинтерпретировать в качестве «джазовой каторги для большого симфонического оркестра». Над каждым из музыкантов стоит, как кажется, надсмотрщик с кнутом и заставляет, под угрозой порки, играть то, что должно быть джазом. Получается нечто судорожное и раскаленное, вроде прыгающих на сковородке каштанов — они сгорают, дымятся и иногда выстреливают, попадая то в бровь, а то и в глаз…

Выдержать это очень трудно, но надо, а не то какой же ты ценитель…

Завершается альбом «концертной сценой для оратора и ансамбля» «Освобождение» («Befreiung». Konzertante Szene fur Spracher und Ensemble). Это — пример довольно специфического жанра, который по-немецки называется «Schpraechgesang», а по-русски часто не совсем точно переводится как «радиотеатр». Главное действующее лицо здесь — немецкий язык как таковой. Особенно хорошо это ложится на русское ухо, для которого немецкий — это язык исключительно воинственный и грубый (при этом забывают, что он еще язык философии и романтизма, но речь не об этом).

Собственно, знать перевод всех выкрикиваемых обрывков фраз совершенно не обязательно, как не обязательно переводить французские вставки из первых двух композиций альбома. Главное, что создается впечатление какого-то сумасшедшего робота, который перемешал у себя в памяти лозунги 1917-го и 1968-го годов и принялся играть с ними в неведомую лингво-политическую игру, финал у которой принципиально отсутствует.

Зато теперь не надо, как в фильме А. Тарковского «Ностальгия», залезать на статую, полчаса надрываться, а потом сгорать заживо. Все это можно поручить роботу. Типичный музыкальный постмодерн, который интересен исключительно философам, увлекающимся авангардной музыкой и продвинутым кино. Много ли таких найдется?

- «man’s Music»

Состав:
Dietmar Wiesner: flute
Catherine Milliken : oboe
Wolfgang Stryi bass: clarinet, saxophone
Noriko Shimada: bassoon
Franck Ollu trench: horn, narrator in La Jalousie
William Forman,
Bruce Nockles : trumpets
Uwe Dierksen: trombone
Gerard Buguet tuba: contra bass trombone
Rainer Romer: percussion
Hermann Kretzschmar,
Ueli Wiget piano: sampler
Klaus Obermaier : electric guitar
MathiasTacke : violin
Michael Klier : viola
Eva Bocker : cello
Thomas Fichter : double bass, electric bass
Peter Rundel: conductor

Треки:
1. La Jalousie
2. Red Run (9 songs for 11 instruments)
3. Herakles 2
4. Befreiung